?

Log in

No account? Create an account

(no subject)
negoro666_dimon
"Даёшь Сибирь".

«Наш общий восторг, наша радость по поводу освобождения Урала и вступления красных войск в Сибирь, — писал В. И. Ленин 24 августа 1919 г., — не должны позволить нам успокоиться. Враг далеко еще не уничтожен. Он даже не сломлен окончательно.
Надо напрячь все силы, чтобы изгнать Колчака и японцев с другими иноземными разбойниками из Сибири, и еще большее напряжение сил необходимо, чтобы уничтожить врата, чтобы не дать ему снова и снова начинать своего разбойничьего дела»

(События 100 летней давности) (Начало Тобольско - Петропавловской операции (20 августа — 3 ноября 1919 год) .) (Мемуары Чуйкова В.И.) (Продолжение...).

— Даешь Сибирь!..
Ворота Сибири — Курган. В эти ворота влетела и повернула на север, к Белозерску, красная конница под командованием славного предводителя кавалеристов Томина.
Вслед за конницей в Курган вошли мы.
В тот же день выслали разведку. На противоположном берегу Тобола, перед опушкой леса, она была встречена организованным огнем. Мне стало ясно, что противник не оставил выгодных позиций перед городом. Нашим войскам предстояла задача — с боем форсировать Тобол. На всякий случай я в тот же день сам выехал на разведку, переправившись через реку вброд несколько южнее города. Сведения разведчиков и мои предположения подтвердились — здесь противник и не думал отходить.
Согласно приказу начдива находящийся в полку Строганов распорядился: 45-му и 44-му полкам оседлать железную дорогу Курган — Петропавловск и подготовиться к форсированию Тобола, а 43-му отойти на юг с задачей форсировать Тобол и наступать правее железной дороги на станции Варгаши.

После короткого отдыха полк без боя переправился через Тобол, но развить наступление не смог: на этом участке наш путь перерезали протоки и старицы с топкими берегами. И как назло, кончились топографические карты. Сколько этих проток и стариц, как они вьются — никто не мог сказать. Попытался сам с конными разведчиками найти выход из этого лабиринта, но попытка не дала результатов. На восточной кайме поймы, перед протокой, нарвались на засаду, потеряли двух разведчиков, а подо мной была убита лошадь. Запутавшись ногами в стременах упавшего в топкую грязь коня, я чуть не застрял тут надолго, но меня выдернул из этой ловушки Яков Бердников. Тот самый, который говорил, что умеет ездить под брюхом лошади.
Полк остановился, и я вынужден был донести в штаб бригады о том, что наступать на этом участке не могу.
На следующий день рано утром я с ординарцем и двумя разведчиками выехал в Курган в штаб дивизии. Подъезжая к городу, мы услышали артиллерийскую, а затем частую ружейно-пулеметную стрельбу у железнодорожного моста. Я понял, что это было наступление моих соседей, и решил посмотреть, как они действуют.
На северо-восточной окраине Кургана находился командный пункт Строганова и командиров полков. [344]

Несколько дальше, на север от Кургана, также слышалась стрельба. Там сражалась 13-я бригада нашей дивизии под командованием А. Я. Сазонтова.
Было около 8 часов утра. Артиллерия противника, а также бронепоезд и пулеметы наносили чувствительные потери нашим войскам. Каждая попытка переправиться через реку Тобол около железнодорожного моста срывалась.
Присмотревшись к обстановке и осмыслив происходящие события, я пришел к комбригу, у которого в этот момент находились командиры полков, и сказал:
— Такая организация наступления ничего, кроме жертв, не принесет...
Молодости свойственна прямота и непосредственность. Но такой дерзости не ждали от меня ни командир бригады, ни командиры полков, которые по всем статьям имели право смотреть на меня, как на школьника. Ведь все они кадровые офицеры.
— А что ты предлагаешь? — спросил меня Строганов, не сумев скрыть возмущения в голосе.
— Противник пристрелял каждый кустик и каждую кочку. У него здесь сосредоточены основные огневые средства. Если мы не подавим их артиллерией, толку не будет. Кроме того, наступать в светлое время нельзя...
В заключение я сказал комбригу, что если он разрешит мне, то завтра мой полк к обеду форсирует Тобол южнее и, захватив противоположный берег с лесным массивом, прорвет фронт обороны противника.
Такая самоуверенность обидела старших товарищей. Это было видно по их лицам. Находившийся тут же на командном пункте комиссар бригады Горячкин в разговор не вступал. Но когда я, распрощавшись, поехал в штаб дивизии, он нагнал меня и с упреком спросил:
— Зачем ты обидел наших командиров? Что они, не хотят разбить противника?
Я запальчиво ответил:
— Одного желания еще мало... Мне жаль людей наших. Зачем их губить напрасно?
— Хорошо, — понимающе сказал он. — Значит, ты не отказываешься от своих слов, что завтра разобьешь противника, форсируешь Тобол и выйдешь на восточную окраину лесов?
Прикинув еще раз в уме то, что созрело перед разговором с комбригом, я ответил, что словами не бросаюсь, а как [345]коммунист за победу ручаюсь, если разрешат мне действовать здесь по-своему.
Горячкин больше меня ни о чем не спрашивал. Мы вместе подъехали к штабу дивизии. Я пошел к начдиву, а он — в политотдел.
Начдив Карпов встретил меня приветливо — на этот раз я явился к нему одетым по форме. Он расспрашивал о боевой обстановке, которая сложилась на участке полка. Я доложил все по порядку и откровенно.
В кабинет вошел комиссар дивизии Габишев, за ним — Горячкин. Поздоровавшись со мной, Габишев спросил:
— Какой план форсирования Тобола и разгрома противника ты предлагаешь?
Я понял, что Горячкин доложил Габишеву о моем предложении.
Карпову и Габишеву было известно, что за два дня боя полки бригад Сазонтова и Строганова успеха не имели и понесли немалые потери. Начдив сразу заинтересовался этим вопросом. Мне пришлось повторить все то, что я сказал командиру бригады Строганову.
Карпов назвал мое предложение несерьезным, заметив, что я слишком переоцениваю себя и свой полк. На этом, казалось бы, разговор должен был закончиться, но тут снова вмешался Габишев. Он поставил перед Карповым, как говорят, вопрос ребром:
— Почему бы не разрешить Чуйкову наступать в том месте, где он сам напрашивается?
После короткого разговора Карпов под нажимом комиссара согласился с моим предложением. И, вручив мне награду — именные золотые часы — от Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета, спросил, что мне нужно и чем помочь полку в выполнении такого дерзкого решения.
— Сейчас же приостановить наступление на всем участке дивизии, — сказал я. — Артиллерия должна прекратить огонь, поступить в мое распоряжение и вести огонь только по моей команде. К вечеру дать связь от артиллерии на мой командный пункт — на южную окраину Кургана. И там же быть начальнику артиллерии дивизии. Другие полки нашей бригады должны быть готовы к развитию успеха и расширению прорыва с утра завтрашнего дня.
Карпов сию же минуту приказал начальнику штаба отдать соответствующие распоряжения. А затем все же поинтересовался, когда я начну наступление. Мне трудно [346] было указать точно, в какие часы начнется дело, и я ответил неопределенно: намерен наступать если не ночью, то на рассвете следующего дня. К обеду обещаю выполнить поставленную задачу...
Когда я уходил от начдива, меня перехватили два комиссара — Габишев и Горячкин — и пригласили в политотдел дивизии. Они, будто сговорившись, спросили: можно ли надеяться, что взятая мною на себя задача будет выполнена?
Я почувствовал их товарищескую тревогу за меня, ответил, что это решение мною обдумано, и просил меня не задерживать: времени для подготовки осталось мало. Что касается успеха, то завтра будет все ясно...
С узла связи штаба дивизии я передал своему заместителю Бухаркину приказание: снять полк с занимаемого участка и к 12 часам ночи привести его на южную окраину Кургана, а штаб полка немедленно выслать туда же с командой конных и пеших разведчиков и двумя станковыми пулеметами.
В основе замысла — внезапность. Поэтому я потребовал прекратить атаки и артиллерийскую стрельбу, чтобы противник убедился, что мы выдохлись и больше не можем наступать в этом районе. Теперь мне нужны были наиболее свежие данные о белых. Их я решил добыть сам, конечно, не силой, а хитростью.
У южной окраины Кургана на Тоболе я знал один конный брод, через который переправлялся сам в день взятия города. У этого единственного брода было решено организовать командный пункт полка.
Сюда был вызван начальник артиллерии дивизии Касимов. Ему была поставлена задача — подготовить огонь артиллерии, главным образом на флангах наступления полка, и не допускать безнаказанного маневрирования по железной дороге вражеских бронепоездов.
Касимов — пожилой, хорошо знающий свое дело артиллерист — не обиделся, что ему ставит боевую задачу молодой, безусый командир. Он воспринял мои указания как приказ и обещал лично управлять огнем артиллерии в предстоящем бою.
Прибыли команды конной и пешей разведки, с ними — моя повозка. Я переоделся в форму белогвардейского подпоручика, ординарца нарядили ефрейтором. Таким обмундированием запаслись наши разведчики при разгроме колчаковцев под Русской Караболкой. Таким образом, конные [347] разведчики с двумя пулеметами, вместе с «подпоручиком» переправились через Тобол. Пешую разведку я также подтянул к переправе.
В трех километрах восточнее Тобола, в кустах между двумя старицами, конная разведка спешилась.
Вместе с ординарцем Петром Якушевым пробрались по высохшей протоке — и лощиной к окопам белогвардейцев. Не доезжая метров трехсот, я, притворившись пьяным, разносил Петра за то, что он плохо вычистил мою лошадь. С криком и бранью мы перескочили окопы, которые тянулись по западной опушке леса, и оказались в тылу противника.
Ординарец, как было условлено, на мои ругательства только подскакивал в седле и повторял:
— Так точно, ваше благородие.
Два раза я хлестнул его плеткой на виду у белогвардейских солдат. Тем самым была создана полная иллюзия, что едет офицер со своим ординарцем. Офицеров в окопах противника не было, а унтеры и солдаты и думать не смели, чтобы спросить о чем-либо разгневанного офицера.
Так мы проехали по опушке леса около четырех километров, просмотрели позиции врагов на всем участке почти до самой железной дороги. Затем повернули обратно и... к своим.
Этой разведкой было определено все, что требовалось для наступления: точное расположение позиций противника, места переправы через Тобол, скрытые подходы к окопам и выгодный рубеж для развертывания наших войск, поведение вражеских солдат и офицеров. Разведчики с пулеметами остались между двумя старицами, а коноводы с конями (около 40 коней) были сосредоточены около брода. Ординарец и я, переодевшись, выехали навстречу полку, который подходил к городу с юга.
Закончившаяся разведка еще более укрепила мою уверенность в успехе. Мне было известно, что в Кургане белогвардейцы разграбили винокуренный завод. Не сомневался, что офицеры увлекутся дармовым спиртным, Когда я проезжал с ординарцем по окопам противника, притворившись пьяным, мое поведение солдаты воспринимали как должное явление. Они прятались в окопы, избегая встречи с пьяными офицерами. А ночью, думал я, и солдаты выпьют... Это было именно то, что нужно для внезапного удара.
Встретив батальоны полка километрах в пяти южнее города, я остановил их на большой привал, чтобы накормить [348]бойцов, а командиров и политработников пригласил на совещание. Совещание длилось недолго. После короткой информации об обстановке на фронте и результатах сегодняшней разведки я изложил план предстоящего наступления. Убедившись, что командиры и политработники правильно поняли мой замысел и порядок его выполнения, я отпустил их в подразделения для подготовки.
Перед заходом солнца полк начал переправляться через Тобол. К часу ночи 1-й и 3-й батальоны уже ступили на противоположный берег без единого выстрела и без каких бы то ни было помех. Эти два батальона были выведены и развернуты на плацдарме в первом эшелоне наступления. 2-й батальон во главе с моим помощником Бухаркиным я оставил в резерве.
Развернув 1-й и 3-й батальоны в цепь, мы около двух часов подбирались к окопам противника. Комиссар Юсупов и я находились на стыке батальонов. Шли тихо, команды подавались шепотом, затем с наступлением рассвета ползли по-пластунски, прижимаясь плотнее к росистой луговой траве. Перед атакой минут пятнадцать лежали, отдыхали и наблюдали за окопами противника. Они стали отчетливо видны.

— Встать! За мной, вперед!.. — тихим голосом передал я по цепи.
Поднялся комиссар. Я — рядом с ним. За нами поднялись все, как один, — и вперед. Кто-то справа не вытерпел, крикнул:
— Ура!..
И все бросились в атаку. Через одну-две минуты мы уже стояли на брустверах окопов, направив оружие на ошеломленных солдат и офицеров. Они подняли руки.
Обезоружив белогвардейцев и направив их в тыл, мы продолжали идти вперед. 1-й батальон прорвался через лес к разъезду Утяк. 3-й развернулся на северо-восток для расширения прорыва.
У железной дороги наши роты встретили упорное сопротивление. Только тут я подал команду артиллеристам открыть огонь. С востока подошел вражеский бронепоезд. Он был встречен огнем нашей артиллерии и тут же ушел к станции Варгаши.
К 10 часам утра полк вышел на восточную опушку леса, прорвав глубокую оборону противника, пройдя с боем около 15 километров. Вслед за нами перешли в наступление остальные части нашей бригады. [349]
К полудню дали связь. Позвонил начдив Карпов. Он поставил мне новую задачу — наступать в северо-восточном направлении на село Барашково. Я попытался объяснить, что люди не спали, устали, им надо отдохнуть. Начдив прервал меня:
— Надеюсь, 43-й полк так же блестяще выполнит новую задачу и тем самым окажет помощь другим полкам дивизии, которые в ней так нуждаются. — И тут же, как бы между прочим, добавил: — 43-й полк представляю к правительственной награде.
В этом бою мы захватили более 500 пленных и три пулемета. Прорыв и дальнейшее наступление нашей дивизии слились с общим наступлением войск 5-й армии. Противник, потеряв выгодную позицию на реке Тобол, начал отход на восток.
Для меня этот бой послужил экзаменом на право принимать самостоятельные, дерзкие решения. В бою осмысленная дерзость нужна, как птице крылья. И главное, я поверил в истину: не боги горшки обжигают...

Сто лет назад. 13 августа 1919 год.
negoro666_dimon
Сегодня 100 летие освобождение Кургана от войск Колчака и интервентов. Как это было 13 августа 1919 году.
К вечеру 12-го августа части конного отряда Н.Д.Томина сосредоточились в районе кордонов "Лесной Просвет"-"Горелая мельница" Курганского лесничества (ныне посёлок Старый Просвет...).
Н.Д.Томин довёл приказ: "Я решил с налёта овладеть городом Курганом, этой крупной базой колчаковской армии. Захватить ж.д. мост через р.Тобол и сохранить его в полной исправности. Действовать быстро и решительно и только решительно! Командиру сводного Петроградо-Уфимского кавполка т.Варешеву действовать на село Введенское, д.Зайково и д.Курганскую.
Командиру кавполка "Красных гусар" тов.Фандееву выступить с кордона "Горелая мельница" и кратчайшим путём следовать на г.Курган, сбить заслоны и охранение белых, стремительно ворваться в город, имея основную задачу - захват ж.д. станции.
Командиру 1-го кавдивизиона, командирам 1 и 2 батальонов и кавсотни 270 Белорецкого стрелкового полка действовать левее полка "Красных гусар", оседлать Шадринский тракт и захватить деревни Новая (Рябково) и Чаусово.
Артиллерию нашу и 270 полка сосредоточить под д.Новая.
Выступить с рассветом.
(Вечером 12 августа кавалерийский отряд скрытно лесными дорогами двинулся в район г.Кургана. )
(Население деревень относилось к красным сочувственно и оказывало им помощь. )
При движении по лесным тропам и просекам очень помог лесник курганского лесничества Иванов Степан Иванович.
13 августа красные с боем освобождают Введенское и д.Зайково. Находившийся здесь 50-й Сибирский полк был застигнут врасплох и разгромлен. Часть его бежала к Кургану. Захвачены транспортные средства и боеприпасы белых. На плечах противника красные устремились на Курган.
Часть сводного Петроградо-Уфимского полка после освобождения д.Зайково преследовала отходящие части белых и вскоре появилась в районе ж.д. станции. Одновременно одному взводу удалось пробраться на фланг белых и, открыв огонь, их атаковать. Всё это решило исход боя за ж.д. станцию, белые бежали, преследуемые, за Тобол. 1эскадрон полка овладел ж.д. мостом и отбивал многократные контратаки беляков.
В16.30 начался бой за Харчевскую рощу, где белые пытались обороняться в укреплениях, а потом за город, который продолжался более от 5 до 7 часов.
(55-й Нарвский полк "Красных гусар" ранним утром 13 августа двинулся на Курган. На ближних подступах к городу, к ж.д станции, разведка полка была встречена ружейно-пулемётным огнём противника... Спешившись, красноармейцы повели наступление под прикрытием мощного пулемётного огня полковой пулемётной команды (командир Ф.И.Бойко). Однако противник упорно сопротивлялся. Завязался затяжной бой. К вечеру исход боя решил один из эскадронов полка, прорвавшись сквозь оборонительную линию противника. Белые поспешно и в беспорядке стали отходить, а, попав под удар преследующих гусар, стали отдельными группами сдаваться в плен.
С криками "Даёшь Курган!" красноармейцы ворвались в северо-западную часть города и захватили многие постройки ж.д. станции.














Командир, сводного кавалерийского отряда освобождавшего город Курган, Томин Николай Дмитриевич.


Бронепоезд "Красный Сибиряк" на станции Курган. 1919 год.


Командир полка С.Г.Фандеев с 1-м эскадроном полка (ком. В.С.Стешин) и пулемётной командой, имевшей 6 станковых пулемётов, по приказу Томина был переброшен для операции по захвату ж.д. моста., как подкрепление 1-му дивизиону и пехоте 270 Белорецкого полка.
Двум же эскадронам (2 и 3) тов.Фандеев приказал ликвидировать разрозненные части белых в городе и захватить ж.д. станцию, не дав возможности белякам уничтожить ж.д. склады.
На одной из улиц находился лазарет белых с тифознобольными солдатами и офицерами, брошенный на произвол судьбы медперсоналом при первых же выстрелах. Лазарет пришлось взять под свою опеку. Были выявлены, путём строгого опроса пленных, медицинские специалисты, которым приказано было ухаживать за больными.
В сумерках ещё шёл бой за овладение ж.д. мостом. Белые, подтянув свежие силы,
• перешли в контратаки и незначительно потеснили красных. Но подоспели со стороны д.Курганки значительные силы сводного Петроградо-Уфимского кавполка.
Ж.д. станция была полностью очищена от белых, а части белых в городе были прижаты к реке Тобол и, охваченные паническим ужасом, вплавь переправлялись на правый берег Тобола. Белогвардейцы, «застигнутые врасплох, спасая свои шкуры, бежали из г.Кургана подчас в одном нательном белье или в женском одеянии.
В городе были захвачены огромные запасы продовольствия, снаряжения и боеприпасов, тысячи пленных.
К 12 часам ночи с 13 на 14 августа город был полностью очищен от белых.

[reposted post]Прохоровка: О чем хочет забыть Die Welt?
Дед в 1942 году
colonelcassad
reposted by negoro666_dimon


Военный историк Алексей Исаев на тему недавнего и по существу протухшего наброса про то, что России надо перестать праздновать победу в Курской битве.

ПРОХОРОВКА: О ЧЁМ ХОЧЕТ ЗАБЫТЬ DIE WELT?
Read more...Collapse )

[reposted post]Напоминание самостийным грузинам
Швондер
colonelcassad
reposted by negoro666_dimon


Эмигрантская газета "Возрождение", Франция, июль 1930 года.
Так сказать в дополнение к недавней перепалке в ОБСЕ российской делегации с грузинами, которые пытались доказывать, что Абхазия и Южная Осетия "это их земля".


[reposted post]Политрук вам врет - переходите на сторону украинского вермахта
Достоевский
colonelcassad
reposted by negoro666_dimon


Политрук вам врет - переходите на сторону украинского вермахта!
Read more...Collapse )

[reposted post]Гибель Песчанского партизанского отряда
voencomuezd
reposted by negoro666_dimon
Е.В. Журавлева
О ПЕСЧАНО-ГАЛКИНСКОМ ОТРЯДЕ ПАРТИЗАН-КУСТАРНИКОВ В 1919 ГОДУ


Аннотация. В 1919 году Шадринск и шадринский район захвачен белочехами. В районе села Пески в урочище Ржавцы был создан отряд партизан-кустарников. В статье подробно описаны бытовые условия партизан, их вооружение, бой с карательным отрядом белых 29 июля 1919 года и их последующая казнь в городе Шадринске.

Ключевые слова: партизаны-кустарники, сопротивление белогвардейцам, крестьянское движение, революционное подполье, народное сопротивление призыву в армию Колчака.


В 1919 году в начале июня вблизи села Пески возникает достаточно крупный партизанский отряд. На 7 июня отряд насчитывал около 991 человек крестьян [1, л.3]. Отряд объединял 3 волости полностью: Песчанскую, Галкинскую, Николаевскую – и частично Прошкинскую, всего 20 сел и деревень. Возникновение партизанского отряда было обусловлено необходимостью защиты своих родных сёл от поборов со стороны армии Колчака, от призыва в армию детей с 12 лет. Крестьяне ликвидировали власть Колчака на местах, работа волостных управ по борьбе с дезертирами и большевиками была полностью парализована, сельские старосты скрывались, так как боялись партизан. Тогда как в сёлах стало спокойнее: люди выпасали скот, зная, что в случае нападения продотрядов, партизаны защитят своё имущество. Каков же типичный портрет партизана-кустарника? (Кустарники – от «кустарник, кусты», где они и скрывались). Конечно, это были представители беднейших слоёв населения, бывшие батраки. Один из представителей руководящего состава отряда – Созыкин Степан Фомич, родился в 1896 году в семье бедняка, в 6 лет остался без матери с 3 братьями и одной сестрой. Уже с 10 лет /98/ Степан пошёл в батраки, работал пастухом, борноволоком. Детей воспитывала бабушка, вести хозяйство ей было тяжело, поэтому Степан решил жениться, чтобы взять в дом работницу. Но денег на свадьбу у него не было. Тогда Степан договорился с хозяином, что отработает долг, если тот оплатит женитьбу. На тот момент Степану было 19 лет, через 2 месяца после свадьбы его призвали в царскую армию (1915), а молодая жена осталась у хозяина отрабатывать долг за свадьбу. Воевал в I Мировой войне, с 10 февраля 1919 года демобилизовался на родину, а с 10 марта был призван в армию Колчака. Вместе с другими солдатами решил уйти по своим деревням. От станции Катайск шли пешком, заградотряды по дороге не задержали и не оказали никакого сопротивления. По возвращении домой «дезертиры» колчаковской армии стали собираться на базаре в селе Песчанка, чтобы установить связь с другими сёлами и деревнями. На базаре они выступали с речью, что «колчаковская армия отступает, разлагается изнутри». В результате было решено организовать отряд и укрыться в лесах, так как крестьяне хорошо понимали, что нужно собирать силы для самообороны, и не хотели воевать в белогвардейской армии.

Read more...Collapse )

[reposted post]«Музей обороны Ленинграда» (1943-1953)
fotosergs
reposted by negoro666_dimon
Музей обороны Ленинграда был создан еще в период Великой Отечественной войны, став логическим продолжением выставок трофейного оружия и выставки «Великая Отечественная война советского народа против германского фашизма», открытых согласно постановлению Военного совета Ленинградского фронта еще в 1941 г.
4 декабря 1943 г. вышло постановление Военного совета Ленинградского фронта № 1823 «Об организации выставки “Героическая защита Ленинграда”». Для его исполнения была создана специальная комиссия.
«…Экспонаты для выставки привозятся прямо с поля боя. Привлекаются все оставшиеся в городе живописцы, графики, декораторы…» (из воспоминаний А. А. Лепорской).
30 апреля 1944 г. состоялось открытие выставки «Героическая оборона Ленинграда».
Командующий войск союзников генерал Д. Эйзенхауэр, посетивший выставку в 1945 году, отмечал: «Музей обороны Ленинграда является наиболее замечательной военной выставкой из всех виденных мною…».
5 октября 1945 выставка была переименована в Музей обороны Ленинграда, который получил статус музея республиканского значения и 27 января 1946 г. состоялось торжественное открытие Музея обороны Ленинграда.
«Анфилады залов… заполнили замечательные экспонаты: прославленные самолеты Ленинградского фронта, подлинные дневники блокадников, трофеи, диорамы, военные карты, картины блокадных художников, скульптуры, макеты городских укреплений, блокадных квартир, хлебозаводов… Это был первый музей истории Великой Отечественной войны» (из воспоминаний Даниила Гранина).
В 1946 г. Музей обороны Ленинграда занимал весь комплекс выставочных павильонов бывшей Всероссийской мануфактурной выставки - зданий т. н. Соляного городка в квартале, ограниченном Соляным переулком, ул. Гангутской, наб. р. Фонтанки, ул. Пестеля:
Отмечая масштабность музея и интерес к нему широкой публики, необходимо отметить, что прежде всего это был военный музей. И несмотря на то, что именно здесь впервые были представлены блокадные дневники и символ самого тяжелого блокадного времени - зимы 1941-1942 - 125-граммовый кусок хлеба, главными героями экспозиции музея были не жители и защитники города, а коммунистическая партия и руководство страны.
В связи с «Ленинградским делом» экспозиция была признана идеологически ошибочной. 22 февраля 1949 г. на заседании Объединенного пленума Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) было отмечено, что «… экспозиция музея извратила ход исторических событий в годы Великой Отечественной войны, но и является по характеру антипартийной…», а также недостаточно акцентирующей роль партии и Сталина и выпячивающей местный ленинградский патриотизм, - и в 1949 г. музей был закрыт для публики.
«Тысяча девятьсот сорок девятый год. Ленинград. Во дворе Музея обороны… горят костры. Жгут бесценные, уникальные экспонаты, подлинные документы, реликвии. Жгут многочисленные фотографии. Среди них и детские. Дети блокады похожи на маленьких старичков — морщинистые личики, иссохшие тельца, глаза мучеников. В залах музея молотом разбивают скульптуры. Баграми сдирают живопись. Ломами рушат стены между залами. На грузовиках увозят в переплавку, а то и просто на свалку, именные орудия и другие музейные материалы. Жгут костры. Гибнет Музей обороны Ленинграда!..» (из воспоминаний экскурсовода Музея обороны Ленинграда Н. Нониной).
31 августа 1951 г. вышло постановление Совета министров СССР за № 3216–1523 о передаче помещений музея военному ведомству. В ноябрь 1952 г. - образована ликвидационная комиссия во главе с заместителем заведующего отделом культурно-просветительской работы исполкома Ленгорсовета В. Ф. Гусевой.
Окончательно музей был уничтожен распоряжением Совета министров РСФСР от 21 января 1953 г. № 239-р, в котором было указано исполкому Ленгорсовета расформировать Музей обороны Ленинграда, в том числе «…передать Государственному музею истории города Ленинграда фонды, научно-вспомогательные материалы, научный архив и хозяйственное имущество ликвидированного Государственного музея обороны Ленинграда». В том числе передать Музею Октябрьской революции музейные экспонаты: знамена, награды партизан, Героя Советского Союза Н. Г. Васильева, шинель и орден генерала Н. Ф. Ватутина, скульптуры, картины, ручной печатный станок 11-й Волховской партизанской бригады и т. д. (всего 70 наименований); Музею Октябрьской революции - хозяйственное имущество; воинской части № 13668 - самолеты ЛА-5, И-16, ЯК-7, ДБ-3-Ф (всего 5 самолетов); управлению БТ и МВ Лен ВО танки: Т-60, Т-34, КВ, «Тигр», Т-III, «Пантера», самоходная установка на шасси немецкого танка Т-III; воинской части № 18437 полупонтон на автомашине ЗИС-5, катер БМК-70; старшему морскому начальнику Ленинграда переданы торпедный катер ТК-67, якорь 2-тонный с цепью, якорь кормовой. Артиллерийскому музею переданы пушки, гаубицы, в том числе трофейные (четыре), миномет. Библиотека музея была передана Музею Октябрьской революции.
6 марта 1953. Деятельность ликвидационной комиссии закончена сдачей печатей и штампов Музея обороны Ленинграда. Помещения музея заняли организации, подчинявшиеся военному ведомству.

Фотографии в альбоме ««Музей обороны Ленинграда» (1943-1953)», автор Краеведъ (FotosergS) на Яндекс.Фотках

Вестибюль

Read more...Collapse )

[reposted post]Лютый дед
Швондер
colonelcassad
reposted by negoro666_dimon


О занимательных похождениях немецкого авиационного стрелка, который в 1916 году попал в плен в России.
Read more...Collapse )

[reposted post]Выживание в условиях ядерной войны
Основной
colonelcassad
reposted by negoro666_dimon


Советский диафильм 1970-го года посвященный вопросам выживания в условиях атомной, химической и биологической войны.
Read more...Collapse )

[reposted post]Польская храбрость
Командор
colonelcassad
reposted by negoro666_dimon


«Россия наш большой сосед, страна с намного большим потенциалом, чем у Польши. За исключением одного — я думаю, что у нас больше смелости, мы более храбрые и способны бороться до конца. Это то, что мы продемонстрировали во Второй мировой войне» (с) президент Польши Дуда

1. Более храбрых поляков освободила "менее храбрая Красная Армия".
2. Правительство более храбрых поляков бежало из страны бросив армию и страну, в отличие от советского руководства, которое даже в критические дни 1941 года оставалось в Москве.
3. Более храбрых поляков для участия на вторых ролях в боях на територии Польши и Германии вооружил менее храбрый Советский Союз. Большая часть бежавших на Запад поляков сражалась на второстепенных фронтах второй мировой войны.
4. Более храбрые поляки большую часть войны спокойно работали на немцев, пока менее храбрые жители СССР выжигали немецкие тылы в рамках партизанской войны.

Польша Strong!